Хантемир Буканбаев. Дневники одного ветерана

0
3

Хантемир старательно выводит слова и предложения в толстой тетради. Писать уже трудно. Возраст. Но ничего, эта последняя из тех 35, что принес любимый внук. Принес и сказал: «Садись, дед, и пиши. Год за годом. Пиши всё, чтоб помнили».
А писать и правда есть что. За плечами и сталинские репрессии, и Великая Отечественная война, и гонения – в свои 91 он о многом может поведать четверым детям, девяти внукам и семерым правнукам. Последние, правда, мало что поймут из истории о долге, чести и смелости; о страхе, бедности и героизме; о предательстве, дружбе и настоящей любви. Ну да ничего – подрастут, прочитают…

Дневники одного ветерана

«Возили по деревне, позорили…»
Из дневников Хантемира, 1933 г.

Хантемир Гайфуллович Буканбаев родился 10 июня 1929 года в деревне Канчура, в Куюргазинском районе Башкортостана. Семья была работящая, а потому и жили в достатке. Первое, что Хантемир помнит о своем детстве, — это как из дома выносили вещи и грузили на телегу. Сверху еще поставили диван, а на диван усадили его – четырехлетнего мальчишку, и повезли по улицам. Радостного и счастливого. И правда – когда в другой раз так покатаешься!
«Маленький был, глупый, не понимал», – говорит Хантемир Гайфуллович. «Это раскулачивали нас. А по деревне возили – позорили. Страшное время».

В то время под слоганом «Уничтожим кулака как класс» Президиумом ЦИК СССР правительствам республик было дано право применять «все необходимые меры для борьбы с кулачеством вплоть до полной конфискации имущества кулаков и выселения их». По факту, у крестьян, кто во что горазд, в пользу партии отбирали скот, хозяйственные и жилые постройки, кормовые и семенные запасы, «излишки» домашнего имущества, наличные деньги.

Наиболее богатых было предписано выселить в отдаленные местности, остальных, согласно постановлению «расселить в пределах района, в котором они проживают, на новых, отводимых им за пределами колхозных хозяйств, участках». Как правило, это были необжитые или малообжитые местности. Люди строили бараки и хозблоки будущего спецпоселения, узкоколейную железную дорогу. Невыносимые условия труда, жуткий голод пережить удавалось немногим.

Но еще хуже было оказаться в рядах «кулаков первой категории». Их по обвинениям в якобы контрреволюционных действиях отправляли в концлагеря, откуда чаще всего уже никто не возвращался. По данным спецпроекта народной энциклопедии Википедия «Открытый список», таких почти 2 миллиона человек. А вот официальные цифры Министерства Внутренних Дел Башкирии – 56996 фамилий. Среди них и Гайфулла Буканбаев, отец Хантемира. Когда главу семьи забрали в первый раз, мальчик остался на попечении мачехи.

«На голове, вот здесь болело… даже мозги было видно…»
Из дневников Хантемира, 1934г

Раскулачивание семьи, разлука с любимым отцом – не успел мальчик справиться с навалившимися несчастьями, как в дом снова постучалась беда. В первом классе Хантемир едва не умер. Маму он не помнил, а у молодой мачехи опыта в воспитании детей, понимания, как справляться с ребенком в трудных ситуациях, не было. Может быть, поэтому на небольшую ссадину на голове сначала никто особо внимания не обратил. Спохватились, когда началось нагноение. Вдобавок мальчик систематически расчесывал нарыв. В результате «вот здесь (показывает на голову) даже мозги было видно,» – рассказывает Хантемир Гайфуллович. Спасла тетка, родная сестра отца – Джамиля. Больницы, таблетки, компрессы, повязки… Она буквально вытащила племянника с того света.
Когда в 1935 году вернулся отец, начало казаться, что жизнь маленького Хантемира налаживается. Воодушевленный ребенок стал учиться лучше всех сверстников. Особенно преуспел в математике и во втором классе влет решал задачи из учебника для третьего. Эта любовь к труду маленького ребенка, добросовестное отношение к своим обязанностям – учебе, стремление не бояться трудностей, во многом определят его дальнейшую жизнь.

В 1937 году, 5 декабря, в День Конституции, мальчик сдавал экзамен. Уверенный в будущей отличной оценке возвращался домой. Казалось, ничто не может омрачить это беззаботное счастье. До нового удара, который перевернет его жизнь, оставались считанные минуты.
Члены знаменитой сталинской «тройки» уличили отца в антисоветской деятельности и подписали приговор. В народе эти «тройки» до сих пор известны как «без суда и следствия». Так как трех подписей под документом было достаточно, чтобы вынести человеку смертельный приговор.
В эти несудебные органы, как правило, входили руководитель районного отдела ОГПУ, председатель райисполкома и прокурор района. Так за 15 месяцев в Башкирии было арестовано 12 тыс. человек. Лишь за январь — март первого года деятельности «тройкой» при ОГПУ было осуждено 2878 человек, из них 143 — к расстрелу, 1587 — к заключению в концлагерь, 1028 человек — к ссылке.

Позже, уже в Москве, при Черномырдине, из рассекреченных архивов НКВД Хантемир Гайфуллович узнает, чьи подписи стояли под приговором. Узнает, что отца предали свои же. И что обвинения были сфабрикованы. Но в 1937-м восьмилетний мальчик вернулся домой и узнал, что отца забрали сотрудники спецслужб. Тогда он еще не понимал, что больше его не увидит. До конца своей жизни Хантемир не забудет этот день и будет очень тяжело переживать, что не смог даже попрощаться…

«Снег, дождь — одевать нечего… обуваться – не во что…»
Из дневников Хантемира, 1939г

Вскоре отец умер, и Хантемир остался сиротой. С мачехой жили дружно, но особенного тепла не было, по настоящему родным мальчик-сирота так ей и не стал. Голод их не коснулся, даже в военные годы. Было свое небольшое хозяйство. И главное, вспоминает Хантемир – сепаратор для молока! По тем временам – большая редкость и настоящая ценность. Если в доме была корова, имея сепаратор, голодным не останешься. Это и сметана, и творог, и сливки.
И если мачеха кормила ребенка всегда, то на одежду денег не давала. Почему, сам он ответить не может по сей день. Как-то в сельский магазин с одеждой завезли недорогие детские шорты на подтяжках. Такие завозы случались не часто, поэтому заботливая соседка купила и на Хантемира. Однако мачеха решила, что это лишнее и шорты пришлось возвращать. Даже валенки Хантемир получил от колхоза, как ударник.

Несмотря на то, что мальчик очень тосковал по отцу – на учебе это не отразилось. В дневнике по-прежнему стояли одни пятерки, а в 1938 за отличную учебу его отправили в пионерлагерь. Отдых пошел ребенку на пользу и пришелся очень по душе. Запомнил как тетя, старшая сестра отца, приехала навестить. «Обняла, поцеловала и дала 5 рублей! » – вспоминает Хантемир Гайфуллович. 5 рублей потом правда в лагере кто-то стащил. Но внимание родных людей все равно было очень приятным.

В школе деревни Канчура учились до 4-ого класса. То есть 4-й класс был выпускным. Экзамены Хантемир сдал на отлично. Правда, никто ничего другого от него не ждал. Учителя и завуч наперебой хвалили талантливого мальчика и настаивали на продолжении обучения в соседней деревне. На том и порешили. Оплатить же проживание по месту учебы как сироте и перспективному отличнику должен был колхоз.
Должен, но не оплатил. В результате семья, у которой Хантемир с другом квартировались, требовала квартплату. «А где ж ее взять?» – вспоминает Хантемир Гайфуллович. Вдобавок на улице дождь, снег. Одеваться не во что, обувать нечего. И как бы ни хотелось обучение продолжить, школу Хантемир бросил, вернувшись в родную деревню. Очень скоро об этом стало известно завучу, который считал, что с такими способностями бросать обучение – преступление. Тот был готов вступиться за сироту и решить вопрос с оплатой в колхозе, чтобы тот занимался по учебникам и нагнать пропущенный материал. Но этим планам не суждено было сбыться. Началась война.

«21-ого числа без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза…»
Из дневников Хантемира, 1941г

Когда началась война, Хантемиру шел 13-й год. Все, кто мог воевать – ушли на фронт. Подростки, пенсионеры и даже старики шли работать в колхоз. Сенокосы выдались особенно трудными, погода не баловала – работали то в дождь, то в снег. Зарабатывал, как и все – трудоднями.

В 1943 году 15-летноего Хантемира и его друга Байбулата в середине зимы отправили в угольные шахты, недалеко от села Ермолаевка – за бревнами. Задание ответственное, и не каждому под силу. Идти предстояло через лес, в 35-ти градусный мороз около 25 км в одну сторону. Этот поход едва не стал последним в жизни юношей…

Дорога за бревнами обошлась без приключений. Загрузились. Переночевали. Встали с рассветом. Позавтракали запеченным в золе картофелем, запили чаем и тронулись в путь. «Почти дошли до деревни… а там деревья навалены в снегу,» – вспоминает Хантемир Гайфуллович. Несмотря на опасность увязнуть в сугробах, приняли решение – попробовать завал обойти. Идти обратно – займет слишком много времени, а перспектива остаться ночью в лесу казалась еще более опасной. Они уже серьезно удалились от дороги, когда лошадь увязла в снегу. Байбулат пытался вытащить животное, но без результата. Солнце начало клониться к закату, кроме того – друзья поняли, что заблудились. Оставшись вдвоем в чаще, не зная куда идти, зимой, в сугробах… стало понятно – им не выбраться. Еще немного и стемнеет. Шансов на спасение нет. Оба понимали, что жить осталось считанные часы… Хантемир стоял совсем рядом, когда Байбулат замахнулся топором… замахнулся на него, но промазал. Он помнит, как упал в сугроб и заплакал. А Байбулат продолжал лупить топором уже по бревнам. От страха, злости или может быть в надежде, что кто-то услышит…
Чудом юношей заметил проезжавший мимо мужчина. «Русский мужик» – так запомнил его Хантемир. Он-то и вытащил подростков, отвез в деревню. Этот день, в далеком январе 1943-его, можно смело считать их вторым рождением.

Следующее испытание не заставило себя ждать. Мачеха вышла замуж и оставила Хантемиру дом, а к 14-летнему парню приехала старшая сестра – Хадича. С родным человеком в доме стало заметно теплее, но ненадолго. Девушка работала на ж/д путях, строила железную дорогу, где и заразилась туберкулезом. Последние дни ее жизни были особенно трудными. Когда сестру отвезли в больницу, он один в пустом доме ждал новостей и все еще надеялся. Но врачи помочь не смогли. Буквально через два-три дня после госпитализации Хадичи не стало.
Он хорошо помнит, как узнал горькую новость, как шел по деревне и не мог ни с кем говорить, а в глазах стояли слезы. Они и сейчас невольно наворачиваются, когда Хантемир Гайфуллович вспоминает эти дни. Он снова остался один. Сколько же можно терять и оплакивать родных. А ведь он, по сути, еще подросток.

В 1944 Хантемир работает в колхозе Красное знамя. Спрашивать о развлечениях нет смысла. Ну как же? Неужели совсем ничего? А погулять, а пикники на природе, а сельские танцы? Как в кино… «Да где там,» – вспоминает Хантемир Гайфуллович – «на сенокосе так нагуляешься…»
Тут стоит сказать, что работал парень так же, как и учился – ответственный, любящий труд, ударник. Кроме того, со школы у Хантемира образцовый подчерк, он прекрасно знает и латинский алфавит, и римские цифры. Что не ускользнуло от внимания руководства сельсовета, куда юношу отправили на дежурство. Быстро смекнув, что перед ними перспективный, толковый сотрудник – переманили на должность секретаря и на радостях завалили бумажной работой. Только вот сутками возиться с докладными и отчетами парню пришлось совсем не по душе, и он сбежал – обратно в колхоз.

В мае 45-го о великой Победе советской армии в Великой Отечественной Войне он узнал одним из первых. А потому, хорошо помнит, как принес эту новость в деревню. От дома к дому Хантемир рассказывал людям об окончании войны. Помнит, как они семьями выходили на улицы, смеялись, радовались, плакали. Все. Закончилось. Победа.

«…или посадят, или убьют, выход один – бежать»
Из дневников Хантемира, 1946г

В колхозе в родной деревне Канчура, несмотря на юный возраст, Хантемир работал в ревизионной комиссии. Грамотных специалистов было мало, поэтому толкового юношу назначили на должность без лишних вопросов. Он проверял, сколько должны были посеять, рассчитывал – что должно остаться на складе. Не рассчитал только одно. Честность в послевоенные годы в колхозе Красное знамя была не в чести. Начальство бессовестно приворовывало, кто во что горазд, а ответственный Хантемир указывал на недостачи в отчетах. И сколько бы председатель колхоза тов. Абдурахманов не говорил о том, что многочисленные мешки с колхозным добром находятся в его личном сарае «на сохранении» – Хантемир как и положено писал, что на складе их нет. Расхождение в документах пытались списать на возраст – мол, молодой, толком еще не разбирается, ошибся. Когда прислали ревизора поопытнее, мужчина все проверил и подтвердил, что в бумагах юноши все верно.

Эта ситуация очень не нравилось жившей в соседней деревне снохе Хантемира, работавшей бригадиром в том же колхозе. Точно сказать тогда никто не мог, но почти все в деревне догадывались, что нынешнее руководство колхоза – это и есть та самая «Тройка», которая в 1937 году ложно обвинила в антисоветской деятельности и подписала приговор отцу Хантемира – Гайфулле. Слухи оказались правдивыми. Именно эти три подписи – председателя Абдурахманова, его заместительницы, главной интригантки деревни Качура, и товарища Таибова, имевшего отношение к органам, который собственно и покрывал весь этот беспредел, стояли в доносе.
Поэтому сноха не на шутку волновалась. Они ни на минуту не сомневалась, так просто это никто не оставит. И волновалась не зря.

После недолгих раздумий начальство пришло к выводу – не получается договориться, получится – посадить. Логика понятна. По сфабрикованному обвинению избавились от отца, значит, по тому же сценарию сработает с сыном. Правда троек уже нет, убрать без суда и следствия не получится. Тогда разрабатывается нехитрый план. Хантемира отправляют на дежурство на склад. А утром со склада пропадает 30 кг посевной картошки. В первую очередь, вопрос, куда делась картошка – к сторожу. Но сторож – «в доле» и должен указать на Хантемира. Это могло бы сработать, но о кознях вовремя узнает и разоблачает сноха. Она же предупреждает юношу о серьезной опасности. Речь идет о том, чтобы отправить парня на лесозаготовки, где может случиться все что угодно. Женщина обещает что-то предпринять, чтобы попробовать уладить конфликт, но нужно время, а пока единственный выход – бежать.

Корр. — Но все-таки Советский Союз. Нужно же, наверное, уволиться было?
Хантемир Гайфуллович — Я бы не успел. Просто убили бы.
Бежать было решено в Оренбург, к родственникам со стороны отца. Много с собой не возьмешь, ведь добираться придется пешком, если повезет – на попутках, а расстояние ни много, ни мало – 130 км.
Дорога была непростой. Но то и дело на пути встречались добрые люди. Кто-то подвез, кто-то приютил на ночь. Так, Хантемиру Гайфулловичу особенно запомнилась одна женщина. Он уже прошел немало и сильно стер ноги, когда она пустила парня помыться и обработать мозоли, а сама все плакала, повторяла «что же с нашими мальчиками сделала война…»

«Работал сначала шофером, потом комбайнером, вот все, что есть в колхозе — везде поработал»
Из дневников Хантемира, 1955г

В Оренбурге Хантемира встретили хорошо. Грамотные специалисты везде и всегда нарасхват, так что с трудоустройством проблем не было. Он быстро зарекомендовал себя мастером на все руки, особенно по части техники, к которой всегда питал особый интерес. И все же в апреле 1946-го Хантемир возвращается в домой, в родную деревню.
К этому времени страсти вокруг конфликта поутихли. Но видимо, на всякий случай, парня решили женить. «Когда меня женили…» – с усмешкой вспоминает Хантемир Гайфуллович, говорили, что молодой мужчина, один в доме, надо бы с женщиной… и т.д. Инициаторами выступала все та же тройка. Невесту подобрали молодую, красивую и, главное – правильную, из своих.

В ноябре 1947 года он снова уезжает. На курсы комбайнеров в Канчуре попасть не удалось, и, посоветовавшись с сестрой, Хантемир едет в Узбекистан, в город Карши. Казалось здесь ему, наконец, улыбнулась удача. Он устраивается на перспективную работу и уже через год, берет отпуск, чтобы съездить за женой и родившейся дочкой.
Однако, не успев дойти до дома – узнает, что супруга верной не была. Как гуляла, с кем гуляла – в деревне не утаишь. Чтобы быть уверенным, Хантемир решается на хитрость. Собирает стол, приглашает одноклассников, в том числе и любовника неверной супруги. Много еды, водки тоже не мало. В самый разгар веселья, когда съедено и выпито более чем достаточно – напрямую спрашивает у обоих «Было?». Врать и отпираться никто не стал, а Хантемир понял, что так жить он не сможет. Прощать предательство он не хочет, поэтому оставляет жену и возвращается в Карши один.
А дальше была армия. Служил в Калининграде в морской авиации, что не удивительно – механиком. Позже – водителем. Был и командиром отделения. В ноябре 1951 года за отличную службу поощрен отпуском с выездом на родину. «Отпуск, конечно, здорово, но уж очень далеко,» – вспоминает Хантемир Гайфуллович — «пока доедешь… 22 дня в дороге, а 10 — дома».
Зато какие 10 дней! 14 ноября 1951 года – дата в дневнике отмечена особо. В этот день Хантемир познакомился с будущей женой. После побывки он вернется в армию, девушка домой – в Казань. Однако разлука пойдет только на пользу. За три года переписки чувства нисколько не остынут и в 1954, как только Хантемир комиссуется – сразу поедет свататься в Татарстан. И уже в декабре месяце в селе Дубъязы молодые сыграют свадьбу.
Впереди – семья, дети, карьера. Работы Хантемир никогда не боялся и трудиться любил. «Шофером, комбайнером, механиком, трактористом… вот все, что есть в колхозе, везде поработал», – вспоминает Хантемир Гайфуллович. Позже – трудился начальником производственной части, был начальником управления запасных частей. Правда и тут не все прошло гладко.

В 1986 году организовали целое собрание. Несмотря на блестящие показатели, прекрасные рекомендации, опыт и квалификацию, будучи беспартийным, не имея высшего образования, Хантемир не мог дальше занимать руководящие посты. Тогда встал выбор – вступить в партию и пойти учиться или уступить кресло начальника и работать под руководством родного сына. Хантемир должность уступил.
Он прожил хорошую жизнь и не обижен на власть. Не очерствел, несмотря на все, что выпало на его долю. Но в партию так и не вступил. Не смог пойти против совести и простить режиму приговор отца.

Хантемир Гайфуллович создал крепкую семью, воспитал четверых детей, девять внуков, подрастают правнуки. И исписал гору тетрадей, на страницах которых год за годом поведал свою историю. Историю о долге, чести и смелости; о страхе, бедности и героизме; о предательстве, дружбе и настоящей любви.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь